Кьювентри

#драббл #простыня #вещества

Маяк.
Ржавая, усыпанная пятнами коричневатой хны башня, некогда величественным колоссом вздымавшаяся к небу посреди скалистого островка. Ныне от её величия сохранилось мало, хотя полувеком ранее выстроенный каркас ещё ухитряется держать конструкцию.
Прожектор.
Луч его скользит параллельно тёмной поверхности океана, будоража последних выживших рыб случайными бликами и подавая сигнал проплывающим мимо кораблям.
Тем, которые могли бы проплывать мимо.
Я, каждый вечер кидающий ничего не выражающий взгляд в зеркало, делающий себе привычный сандвич с семгой и поднимающийся на самый верх башни проверить состояние прожектора и иных систем. Не то чтобы их сохранность имела значение — просто мне, так или иначе, нечем больше заниматься.
Труд убивает время.
Иной способ отвлечься от неуютной реальности — закинуть удочки в ещё мутную от поднявшейся со дна грязи воду. Рыбы, естественно, в озере нет. Странно бы было, если бы в столь радиоактивной воде жило хоть что-то.
Но я не теряю надежды.

Разворачиваю газету с бутербродом, косясь в сторону подозрительно помигивающих ламп на пульте.
Как знать, быть может, мигание этих индикаторов говорит о чём-либо важном. Быть может, они живые? Быть может, они способны думать? Разговаривать? Быть может, у них есть свои города, своя философия, свой постмодернизм и Элвис Пресли? Кто вообще может что-либо в этом мире знать?
Вообще-то, если память мне не изменяет, индикаторы эти мерцали всегда.
Почему?
Печально, но в свой черёд я так и не догадался об этом спросить, а теперь спрашивать уже поздновато. Так, видимо, и судьба этому остаться для меня тайной.
Извлекаю из ящика стола небольшую луковицу — в кабине маяка царит неизменная сухость, помещение с электроникой в своё время постарались неплохо изолировать от дождей и бурь, так что сырой репчатый лук лучше всего хранить именно здесь. Принимаюсь неторопливо очищать её от шелухи, складируемой в чашечку неподалёку от пульта.
Люблю лук.
Люблю, хотя — или потому что? — не чувствую его запах. Врождённая особенность. До определённого возраста я вообще не подозревал о своём отличии от окружающих, полагая, что жалобы окружающих на аромат лука — проявление их извращённого юмора.
Нет, если я разрежу репчатую луковицу пополам и поднесу её половинки к ноздрям — я ощущу едва-едва заметную слабую горечь.
Но не более.
С другой стороны, войдя в помещение со свеженарезанным репчатым луком, я ощущу это лишь благодаря слезам в глазах.
Чашечка размеренно наполняется завитками суховато-коричневой шелухи, меж тем как я всё чаще кидаю взгляды в сторону предусмотрительно включенного мною электрического кипятильника.
О да, пост мой весьма комфортабелен.
Мой предшественник — тот, кто некогда разрекламировал мне все прелести столь одинокого, уютного и вместе с тем высокооплачиваемого времяпрепровождения, видя во мне своего возможного партнёра для деления смены пополам и собираясь обратно заменить меня в конце прошлого года, — неплохо обустроил помещение за годы былого пребывания тут. Втайне от начальства, само собой разумеется, — обычно смотрителям маяка не полагается подобная отвлекающая от работы роскошь.
Теперь тут просто-таки какая-то берлога технотронного затворника, а не маяк. Можете ли поверить, даже компьютер есть — причём не какой-нибудь завалящийся «Целерон» или «Пентиум», а весьма продвинутый, могущий поспорить запасами памяти с иным сервером Прежнего Мира.
Кстати...
Тыкаю пальцем в кнопку Power. Пусть себе разогревается вместе с кипятильником.
Кофе, бутерброд с семгой и лук. Чего недостаёт? Лишь малой порции живительного онлайна.
Так что мне не повредит подготовить к работе ещё одно занимательное устройство. То, без которого во Всемирную Паутину с некоторых пор не зайти.
Выставляю на индикаторе дату «22-03-2035 12:30».
Пятилетней давности прошлое.
Надеваю виар-очки, натягиваю сенсорные перчатки. Рассматриваю их пару минут с традиционным благоговением — если они вдруг сломаются, новых комплектов мне никогда уже не найти.
Виар-очки в принципе можно ещё заменить монитором, но микроаппаратура перчаток бесценна — они не просто считывают мельчайшее мускульное напряжение в руках пользователя, они передают эту информацию компьютеру, который по ней реконструирует малейшее изменение положения твоего тела. Благодаря этому при их помощи ты можешь управлять в виртуальности не только ладонями — ты управляешь всем своим нарисованным телом, хотя и не ощущая его.
Есть горькая ирония в том, что средства входа в ВР, хотя и оставаясь простыми, были доведены до ума при поддержке нейросетей за считанные годы до Катастрофы.
Что ж, примитивная виртуалка — это тоже не так уж и плохо по-своему. По крайней мере, я могу одновременно пить кофе и наслаждаться присутствием в нарисованном мире.

Бар.
Грязная стойка с тщательно прорисованной пылью на досках деревянной столешницы. Хозяин, оболочкой которого почти всё время управляет ИИ, травящий старые анекдоты. Сидящая за столиком поодаль девчонка, с виду лет девятнадцати, обладательница невообразимо манящих и длинных ног в прозрачных тёмных чулках, чёрных волос и глубоких зелёных глаз.
К ней я и подсаживаюсь.
— Ненавижу тебя, Ника.
— Ненавижу тебя, Александр.
Ей на самом деле четырнадцать лет.
Она невероятно талантлива и эрудирована для своего возраста, она обучается заочно на экономическом факультете и это уже второе ей получаемое высшее образование, предыдущее она получила экстерном. Она знает три иностранных языка, она увлекается философией, киберпанком и трансгуманизмом. Она тайно копит деньги на операцию по увеличению груди, чтобы сделать её без согласия родственников. Она ненавидит и презирает и в самом деле едва ли не всю окружающую действительность, считая её ловушкой для разума.
Взрослые обычно боятся таких настроений и осуждают их, традиционно усматривая здесь опасность суицидального рода. Мне всё равно, я знаю, что Нике и так не прожить особенно долго.
Может быть, я отчасти использую это как чит, чтобы вкрасться к угрюмому подростку в доверие? Вполне может быть.
Впрочем, никаких особых фривольностей, флирта или вирта сколь-либо глубокого рода меж нами никогда не было.
Шутки на эту тему — были, конечно. Их в контексте нашей культуры при разнополом общении нельзя избежать.
Мне, как-никак, сороковник.
Не время для сексуальных подвигов.
Нет, я допускаю, что где-то есть огромное множество сорокалетних половых суперменов, но не мне бы с моею комплекцией и образом жизни в последние годы принадлежать к ним.
Будь я лет на десять моложе, быть может, я бы попробовал поиграть с Никой активней, я всегда с холодным презрением относился к возрастным интимным табу и прочим искусственным ограничениям, созданным человечеством. На мой взгляд, прав Пелевин, сексуальное тяготение к юным и даже чересчур юным особям естественно для мужского пола.
Но я вялый полуимпотент, унылый монах, живущий на затерянном островке и ловящий мёртвую рыбу в радиоактивном озере.
Мне приятно просто общаться с Никой. Заглядывать в её глаза. Это даёт ощущение, будто бы мир наш ещё не вполне обречён.
«Или — всё-таки обречён, но ты не единственный, кто это видит?»
Возможно.
Что получает Ника от связи со мной? Я никогда не понимал этого полностью. Её определённо привлекает не внешность, я обычно применяю в ВР аватару, скопированную с реального облика, я решил делать так едва ли не сразу после запуска вручную собранного мною устройства, установив для себя, что незачем стесняться мертвецов.
Материальные референции?
Никаких попыток «подоить папика», выражаясь сленгом современной молодёжи, ни разу за всё время нашего общения с её стороны не было. Я тоже не предлагал ей ничего подобного.
Любопытство?
Может быть, ей интересен конченый асоциал и дегенерат, зашедший по этой лестнице гораздо дальше её.
— Как ты относишься к переносам во времени? — спрашивает она с холодком в голосе, полураскачиваясь на стуле.
Кофе чуть не застревает у меня в горле.
— Интересная тема. Ты что, собираешься писать по ней диссертацию? Не думал, что это имеет отношение к экономике.
— Как сказать. — Уголок её рта горько искривляется. — В принципе можно было бы написать целое исследование об этом вопросе. Обычно в фантастике его касаются очень бегло, рассматривая лишь случай отдельного лотерейного выигрыша или недолгой успешной игры на бирже. Я бы могла доказать, что путешественник во времени, имеющий стабильную связь с грядущим, вполне способен обрушить экономику всего человечества.
Я дую на кофе несколько секунд, обдумывая следующую реплику. Тема разговора выглядит странно, даже чересчур странно, но это, вероятно, всего лишь не более чем совпадение. Я никогда не давал Нике повода предположить, кто я и откуда.
Может быть, зря? В конце концов, перед другими в Сети я трепался на эту тему неоднократно — с одним и тем же печальным итогом. Но Ника со временем стала для меня чем-то особенным — и мне не хотелось бы сброса нашей связи «на ноль».
— Достаточно ли прогрессивны преподаватели вашего вуза, чтобы оценить подобную тему? Впрочем, прости, я совершенно не разбираюсь во всей этой вашей кухне с диссертациями и рефератами. — Меня зябко передёргивает. — Сама идея, что в каких-то учебных заведениях тысячи людей заставляют каждый год писать оригинальные и связные тексты по заданным темам, тексты, которые потом лягут в архив и до которых практически никому не будет потом дела, меня всегда вымораживала. В этом видится что-то ужасно непроизводительное. Если не преступное.
Ника усмехается, держа двумя пальцами ножку стеклянного бокала с вином. Жест чисто социальный, как и любое распитие иллюзорных напитков в иллюзорном баре.
Что не мешает многим людям выпендриваться, платя за эти напитки вполне реальные деньги и угощая ими друг друга. Впрочем, разве в старых MMORPG было не так же?
— Не ты один так считаешь. Преподаватели тоже втайне считают всё это мусором. И всё чаще проверяют качество наших работ при помощи нейросетей. Студентам запрещено их использовать при подготовке материала, но кто проверит преподавателя?
— Я слышал, что способы проверки планируется внедрить.
— Я тоже слышала. — Ника морщится. — Через год. К тому времени, когда нейросети сделают новый виток развития — и старые меры предосторожности будут уже бесполезны.
Я тактично молчу.
Через несколько лет все эти вопросы утратят даже привкус актуальности, но, увы, на эту тему лучше сейчас не говорить ничего.
— Так почему ты спросила про переносы во времени? — кашлянув, спрашиваю я. — Неужто и впрямь — тема для диссертации?
— Не совсем. Хотя я об этом думала. Моя гёрлфренд Аня, которая из Испании, интересуется этим, мы с ней немного поспорили после просмотра одной из серий «Стартрека». Мне стало интересно, что об этом думаешь ты. Вернее, что скажешь непредсказуемого. — Ника фыркает. — А то меня иногда сомнение берёт, не нейросеть ли ты сам.
Звучит почти как вызов.
Как много я ей могу рассказать, не рискуя погубить всё? Иногда хочется, дико хочется именно перед ней расколоться.
— Признаться, я пишу в последнее время один фантастический рассказ на эту тему. — Бледная тень улыбки с трудом держится на моём лице. Я вслепую ставлю чашку кофе на стол, чтобы не уронить её. — Поэтому меня и удивил твой вопрос.
— Графоманствуешь в эпоху нейронок? Неплохой способ поднять энтропию Вселенной. — Ника вскидывает брови. — А о чём рассказ?
— О человеке на острове. О смотрителе маяка. Произошла ядерная война, погибло всё человечество или по меньшей мере вся цивилизация, радиоэфир не говорит о том, чтобы кто-то выжил. — Я мрачно смотрю в пол. — Затворник остался один и медленно сходит с ума. У него на компьютере есть чуть ли не полный бэкап Интернета, но в довольно примитивной версии, предыдущий смотритель маяка был консервативен и загружал туда всякое старьё. Например, сколь-либо развитых нейросетей и чатботов там нет, хотя главному герою они бы не помешали.
Сглатываю слюну.
— Гуляя по старым сайтам или их копиям, он обнаруживает на одном из них технические схемы приборов всяких безумных изобретателей, всяких фриков, думающих, что им удалось пошатнуть общеустановленное. Схемы вечных двигателей, сверхсветовых приводов и тому подобного. Среди них — схему прибора, якобы позволяющего через Интернет общаться с будущим или прошлым.
— И он собирает его, — прищуривается едко Ника.
Киваю:
— И он оказывается работающим.
Ника смотрит на дно бокала.
— Детерминистично. Я хочу сказать, что сюжет с этого момента должен стать несколько предсказуемым. Герою либо удастся предотвратить Катастрофу, либо нет.
Я поёживаюсь от столь метко употреблённого ею слова. Да нет, совпадение. Слово «катастрофа» здесь более чем естественно, заглавную букву же добавило моё подсознание.
— Он пытается. Но попытки оказываются бесполезными. Время как будто сопротивляется любым его потугам, как в концепции самосогласованности Новикова. — Я дотрагиваюсь вслепую до чашки кофе. Увы, напиток остыл. — Если он пробует рассказать кому-либо в прошлом о Катастрофе, то либо ему не верят, либо разговор стирается из реальности. Человек, которому герой только что предоставил важные сведения, удивлённо моргает. «Что-что ты мне только что сказал? Ты мне ничего не говорил, я тебя впервые вижу».
Ника задумчиво щурится, глядя в никуда.
— Не обязательно Новиков. Больше похоже на Эверетта. Когда ты отправляешь в прошлое информацию, меняющую историю, возникает новая линия времени. Но ты остаёшься на старой ветви и контактировать с новой не можешь.
Я смотрю на неё с тенью невольного удивления. Она озвучила то, до чего сам я додумался не столь уж давно.
Забавно.
Казалось бы, знаю о её крутости, казалось бы, сам не верю давно в эйджистские стереотипы. Помню прекрасно, что в девятнадцать лет мыслил намного более многомерно и красочно, чем мыслю сейчас. Но вот поди ж ты — периодически всё равно проскальзывает в подсознании чувство нечаянного превосходства над четырнадцатилетней девчонкой-подростком.
Чтобы развеяться позже.
— Да, может быть. — Я усмехаюсь принуждённо. — Так что герой в тупике. Он может помочь всем на свете, кроме себя самого.
Вполне вероятно, что своими прошлыми действиями я наплодил тысячи временных линий, где человечество избежало ядерной войны, тысячи временных линий, где Ника благополучно доживёт до старости, хотя она бы предпочла технологическую сингулярность. Но что толку с того? Сейчас я разговариваю с той Никой, которая обречена.
Ника вытягивает под столиком свои невообразимо длинные ноги, закидывает одно колено на другое. Не могу в таких случаях отделаться от ощущения, что она это делает, чтобы поддразнить меня, вялого сексуального извращенца, пусть и малоактивного в этом смысле по возрастным причинам.
— Ну, это как сказать. — На губах её играет рассеянная мечтательная улыбка. — Теоретически можно было бы что-нибудь выдумать. А скажи, какая политическая диспозиция привела бы к войне по сюжету твоего рассказа?
Я вздыхаю.
И начинаю рассказывать.

Разговор повторяется снова.
На следующий день, ещё и ещё.
Меня это радует — радует хотя бы тем, что Ника не забывает при этом о предыдущих сессиях нашей беседы. Значит ли это, что она не воспринимает рассказанное мною всерьёз, поэтому остаётся на той же темпоральной линии, на обречённой ветви?
Наверное, лучше бы восприняла.
Но тогда я потеряю контакт с ней — и мне придётся знакомиться с Никой едва ли не заново. Хотя, может быть, «на ноль» будут сброшены лишь последние разговоры? Я никогда не понимал, как работает вся эта хрономеханика, почему брат Марти МакФлая исчез с фотографии, а из памяти Марти — нет.
Перед началом каждой новой беседы мне приходится ставить в таймскрэмблере всё более и более позднюю дату, этим приближая миг Катастрофы для Ники. Ничего не поделаешь — время впереди лишь для меня одного относительно бесконечно.
Что я буду делать, когда израсходую весь возможный лимит времени общения с ней? Ясно, что поменяю вновь дату на более раннюю и начну общение с Никой заново, но что я скажу напоследок этой, нынешней Нике?
Попрошу горько прощения у неё за то, что из чисто эгоистических интересов не раскрыл ей правду о предстоящем? Или по-быстрому сброшу всю имеющуюся у меня информацию на сайты политиков и спецслужб, в надежде на то, что даже в последние дни Катастрофу можно было предотвратить, спасая ту версию Ники?
Не знаю.

— Каков будет, согласно тому твоему сюжету, курс акций «Кибердилдон» в конце мая следующего года? — спрашивает деловито девчонка, полураскачиваясь на стуле и слабо хмурясь.
Вопрос своеобразный, но Ника всё чаще задаёт именно вопросы подобного рода. Изображая, будто ей это нужно для диссертации.
Мне кажется иногда, что она уже даже не притворяется практически, будто мы говорим о сюжете вымышленного рассказа.
— 388. После двадцать седьмого числа — 400.
Судя по тому, что контакт с Никой не прерывается, она не воспринимает всерьёз информацию от меня. Но даже если бы она нашла способ применить мои слова в целях личного обогащения и при этом не разорвать контакт с моей темпоральной ветвью — кто я, чтобы её осуждать? С паршивой овцы — хоть шерсти клок.
Овцой я, естественно, считаю себя, а не Нику.
— Хорошо. А ты не можешь сейчас посмотреть в своих заметках курс акций «Мега-стрипереллы» за тот же период?

Рыбы в озере по-прежнему нет.
Мёртвое не оживает.
Из раза в раз мне всё меньше и меньше хочется проверять это. Потому что — ну, какой в этом смысл? Рано или поздно ты должен признать себя проигравшим.
Тем не менее я беру снова и снова сети и удочки и бреду неизвестно зачем по утрам к берегу скалистого озера.

Я открываю глаза, проснувшись в очередной раз.
— Привет.
Я что, забыл снять виар-очки, засыпая? Голос мне в принципе знаком, но он не может звучать в реальной действительности.
— Прости, что?
Она сидит на старой занозистой табуретке в противоположном углу моей комнаты. Выглядит она почти как в ВР, что в принципе неудивительно — ей сейчас и должно было бы быть девятнадцать. Ника грустно улыбается уголком рта, любуясь моим удивлением.
— Не хотела будить тебя. Ты так сладко спал.
Я моргаю. Ника театрально вздыхает, кажется, догадываясь, что сказанное ей не является объяснением.
— Ну, я замкнула темпоральную петлю. Как бы это коротко объяснить? — Она надувает губы. — Я подумала об этом варианте изначально, но не хотела говорить, чтобы не обнадёживать тебя зря. В общем, если без подробностей... помнишь, я говорила о возможности дестабилизации мировой экономики одним путешественником во времени?
Я оцепенело киваю.
— Короче, благодаря сброшенным тобою сведениям я за несколько лет стала неприлично богатой, стала прямо-таки ультрамиллионершей. И выкупила через подставных лиц остров с маяком, на котором ты работаешь, тут помог Стас Иртенев, ты его не знаешь, он один из сооснователей «Ойлоса». Специалисты по спецэффектам помогли сымитировать фон ядерной войны и обеспечили повышение радиации на острове, специалисты по кибертеку обеспечили поступление к тебе данных о надвигающейся ядерной войне, подделав Интернет и радиоэфир. Никакой мистики.
— О.
Я несколько секунд смотрю на неё, ничего не говоря вслух. Такую информацию надо как минимум осмыслить.
— Ты уверена, что это было... именно замыкание петли? — Страшная тягучая мысль, но её надо было озвучить. — Может быть, ты просто создала новую ветвь. Хотя я на новой ветви и я на старой ветви до сегодняшнего дня были психически идентичны.
Не говоря уж о том, что информация об угрозе ядерной войны должна была первоначально откуда-то возникнуть. Темпоральная петля не могла создать эту информацию «из воздуха», если только вся эта информация не фейк чистейшей воды, но тогда, наверное, Ника упомянула бы об этом. Сказала бы что-то вроде «Правители сверхдержав даже не собирались делать того, что ты им напророчил».
Хотя, может быть, действия Ники на бирже сами по себе изменили настолько мир, что проверить реальность моих политических прогнозов не стало возможным?
— Я не знаю. — Ника пожимает плечами. — Возможно как то, так и другое. Даже если так — получается, я просто скопировала тебя на новую ветвь. Вытащила на пятьдесят процентов. Лучше, чем ничего.
Я смотрю пару минут на эту удивительную девчонку.
— Ты о ч е н ь странная.
Ника раздражённо прикрывает на несколько секунд глаза.
— Я не хотела погибать в ядерной войне. — Она открывает глаза. — Я не хотела терять важного собеседника. — Она смотрит в глаза мне. Смотрит безжалостным, ясным и чистым взглядом, как умеют смотреть только четырнадцатилетние девочки, пусть и состарившиеся на пять лет. — Я всё правильно сделала?
Её взгляд растворяет, обжигает и очищает в то же самое время.
От её взгляда я просыпаюсь.

Рыбы в озере нет.
Мёртвое не оживает.
Идя домой, я нетерпеливо бросаюсь к компьютеру, проверяю связь с Никой и почти не удивляюсь исчезновению оной. Нет, Ника в прошлом по-прежнему существует, но следы наших недавних бесед исчезли из соответствующих эпохе логов.
Гуглю в Интернете прошлого имя и фамилию Стаса Иртенева. Он действительно был одним из сооснователей «Ойлоса», хотя до сегодняшнего сна я вроде бы не слышал ни о нём, ни о его компании. Откуда моё подсознание могло взять эти сведения? Мне никогда не снились столь яркие и правдоподобные сны.
Квантовая протечка из параллельного мира? Ника действительно спасла меня, спасла на пятьдесят процентов? Просто другого меня?
Губы мои изгибаются в злой усмешке. Я припоминаю, где мой предшественник, прежний смотритель маяка, хранил огнестрел.
«Перемещение файла из папки в папку, — всплывает из памяти, — представляет собой удаление оригинала с созданием копии».
Что ж, копия создана.
Осталось удалить оригинал.

xxxx: не понимаю вообще, откуда у девушек в принципе могут быть жалобы на экзистенциальную бессмысленность жизни
xxxx: любая из них чуть ли не от природы снабжена средством почувствовать свою нужность всем и полезность
xxxx: не обязательно даже давать всем
xxxx: хрен с вами, если "недавание" для вас такой уж важный биологический инстинкт, не давайте
xxxx: на свете полно отчаявшихся бедолаг среди парней, которые будут счастливы просто обнимашкам и поцелуям
yyyy: это поначалу
yyyy: потом претензии поднимутся
yyyy: и не только претензии...
xxxx: но ты можешь успеть убежать.

#нейросети #литература #вкалывают_роботы

Мелькнула мысль, что развитие LLM-нейронок может окончательно погубить автортюдейщиков. «Как выдаивать из читателя деньги за продолжение полюбившегося труда, если нейронка сможет продолжить его текст бесплатно в том же стиле и с любыми желаемыми читателем событиями?»
Потом подумалось: «Нет, не погубит. Благодаря лицемерам-моралфагам нейронки сейчас не могут работать с очень многими сексуальными кинками. Само собой, некоторые выкручиваются, скачивают их к себе и тренируют по-своему, но это всё для кулхацкеров, богатеньких и убер-предприимчивых парниш».
Потом стало смешно.
Получается, развитие нейронок прямо-таки вынудит коммерческую литературу перекочевать понемногу в Тёмную Зону?

Интересно, существовало бы ли табу на поедание разумных существ в фэнтезийном мире со множеством разных разумных видов? Многими считается, что в нашем мире табу на каннибализм возникло из-за прионных заболеваний, которые объяснялись «гневом богов». Но если эльф съест орка, прионная болезнь ему не грозит.
С другой стороны, вполне вероятно, что в подлинно мультирасовом мире грань между разумными и неразумными будет не такой чёткой, как у нас.
Во-первых:
— в нашем мире разум, явный разум, речевой письменный разум, вспыхнул вроде как только у одного вида. Плюс-минус — всякие близкие веточки, типа неандертальцев, и за отдельный вид не очень-то сочтёшь. Не стоит ли за фэнтезийным мультирасовым миром какая-то скрытая причина — может, там кто-то рассыпал «бациллы разумности»? Это могло бы привести к размыванию грани между разумными существами и неразумными.
Во-вторых:
— глупо надеяться, что IQ тех же орков и эльфов окажется в среднем одинаковым. Но если эльфы и орки всё же неохотно признают со временем друг за другом разумность, то где остановиться? Наши поиски разума у дельфинов и шимпанзе, до сих пор многим кажущиеся нелепыми, в таком мире могут начаться значительно раньше.

#вкалывают_роботы #ещё_о_нейронках #алармическое

Нейронки могут приблизить инфляцию умных мыслей и умного стиля общения.
Возможно, «псевдо-умных» и «псевдо-умного», но это неважно. Даже если правы те, кто говорит, что нейронки лишь повторяют кем-либо сказанное, за счёт статистики это будет относиться к большинству реальных человеческих мессаг на форумах и в чатах. Сейчас стиль их вроде бы относительно легкораспознаваем. Но всегда ли так будет, неясно.
Итого: новый пинок в деградацию, о чём предупреждали . Знаковые слова «не читал, много букв» покажутся нам освежающим ветерком.

Нейронки могут приблизить конец эры относительной анонимности.
Чем больше будет этих маскирующихся в чатах под человека систем, тем чаще будут вздохи по старым временам, когда можно было многословно умничать, получая лайки или в худшем случае высунутый язык, а не равнодушное «забаньте нейронку». Но как убрать нейронок из среды общения? Единственный выход — деанонимизация, заставлять каждого пользователя постоянно при вводе мессаг засвечивать всю свою биометрику или вроде того.
О всяких других угрозах — вроде обесценения аргументов или там исторической истины — мною уже писалось, хе-хе.

#эроблоги #интернет #альтернативная_история

xxxx: если бы бог не хотел, чтобы мы дрочили, он бы сделал нам руки короче
yyyy: не, мы бы тогда как собаки с деревьями и ногами почтальонов выкручивались
yyyy: не вариант
xxxx: хорошо, тогда поставил бы нам на член вкусовые пупырышки, как на язык
xxxx: и сделал бы так, чтобы половое удовольствие включалось не только от осязательной стимуляции на фоне картинок-фантазий
xxxx: а только в том случае, если член чувствует вкус женской вагины
xxxx: со всеми нужными гормонами и феромонами
xxxx: у женщин, ясен пень, то же самое сделать, только наоборот
xxxx: чтобы удовольствие не запускалось без вкуса члена внутри
yyyy: неплохо
yyyy: для доиндустриальной эпохи решение, может, хорошее
yyyy: а потом?
yyyy: представь, когда наука вдруг изобретает способ синтезировать нужные гормоны в баночке и намазывать ими член или вагину
yyyy: вся планета открывает для себя радость дрочки
yyyy: все обдрачиваются
yyyy: наверное, с непривычки это стало бы считаться хуже героина
yyyy: и специальные комиссии фап-контроля
yyyy: почему вы не держите член в пакете?
yyyy: после десяти вечера дрочить на улице нельзя!

#вкалывают_роботы #драгоценные_камни #будни_ассенизатора

Интересно, что на запрос «янтарный унитаз» нейросеть выдаёт со временем желаемый рисунок. Пусть и не сразу, после одной-двух попыток, но .
Это при том, что Google и DuckDuckGo не показывают фотографий ничего похожего в поиске. Ну, точнее, одно фото янтарного унитаза нашлось, но это оказалась тоже CGI-картинка, сделанная нейросетью.
Это при этом, что наши знатоки старательно повторяют всё время: «нейросеть-де не может нарисовать ничего нового, ничего, чему бы её не обучали раньше».
Интересно также другое:
— на запросы «алмазный унитаз», «изумрудный унитаз» моя пара нейросетей отказываются рисовать что-то похожее. Показывают просто , или просто , или .
И это неожиданно логично.
Янтарь — материал пластичный. Можно в принципе представить изготовление унитаза из большого куска цельного янтаря. Изготовление же унитаза из гигантского изумруда или алмаза, если вообще возможно, должно быть невероятно сложной процедурой.
Они что-то знают?..

Во многих произведениях жанра «плаща и кинжала» высшая степень госсекретности изображается как «зачистить исполнителя после выполнения им миссии». Кажется, это должно провоцировать внутри госструктуры невроз и паранойю. Потому что: где грань?
Представьте: вы — чистильщик, вам говорят «зачисть того агента, он много знает». Где гарантия, что потом не зачистят и вас, а потом того, кто зачистил вас? Если твоя контора уже нарушила столь грубо закон, то она может сделать что угодно. Впору на всё согласиться, а потом бежать к журналистам, или на край света, или ещё куда.
Чтобы это не приводило к противоначальственным настроениям, должна быть какая-то страховка. Какой-то повод у чистильщиков верить, что уж их-то не зачистят. Какой?

(Мысли эти были навеяны просмотром недавнего «Ущелья». Кстати, на заметку тем, кто говорит: «У них там на Западе тоталитаризм, американскую армию никогда не изобразят плохо» — именно там американские военные изображаются чпокающими своих ради секретности. Да, в конце выясняется, что это могла быть не совсем военка, но только в конце, а так весь фильм зритель уверен в обратном — и, похоже, это не есть что-то дикое для западного зрителя.)

#дамбигад #родомагия #аристофап

При чтении фанфиков некоего определённого направления глаза начинают подчас невольно закатываться.
«Да-да, о'кей, мы поняли. Травля Предателей Крови и все фашистские замашки аристократических волшебников имеют рациональное объяснение, они благородные инбридоры-селекторы, улучшающие породу, угу. Плевать, что у маглов все эти замашки свободно присутствовали без всякого рационального обоснования. А Дамблдор, видимо, просто дебил, желающий ради лулзов погубить весь магический мир, введя новые правила и скомпрометировав консервативные взгляды. Ну да, конечно. Кто бы сомневался».
И тут в голове у меня зарождается сценарий необычного дамбигадского фанфика с переподвывертом.
Где герои — умные, циничные, точно знающие наперечёт все разумные резоны для угнетения эльфов и грязнокровок, — прижимают в финале к стенке очкастого старичка. И выясняют, что он — таки да — хотел погубить весь магический мир.
Но не потому что злодей.
Потому что выяснил в ходе изысканий, что таинственное сверхсущество, бог, демон или эгрегор, именуемое Матерью-Магией, вообще-то себе на уме и имеет планы, не очень совместимые с долговременными интересами человечества.
Потому что вообще-то — если подумать непредвзято — в концепции Матери-Магии есть нечто устрашающее. Некое потустороннее существо, разводящее волшебников как животных, карающее их иногда за нарушение его селективных планов и имеющее с этого не совсем ясно какую выгоду? Если уж быть параноиком, то до конца — и не только в отношении Дамблдора.
Дедушка в очках-полумесяцах раскусил устрашающую угрозу и решил с помощью хитрого плана постепенно закрыть навсегда проблему магии на Земле...

#вопрос #канон #аркебузы

Какой природы в каноне каминный видеочат?
Когда Гарри просовывает голову сквозь камин, ему кажется, что голова в комнате Сириуса. Но вряд ли это логично, потому что если бы камин мог быть таким порталом, незачем было бы куда-то лететь, испытывать проблемы с вестибулярным аппаратом и так далее, достаточно было бы пролезть сквозь пламя. Проще заподозрить, что это действительно видеочат, то есть что камин лишь создаёт иллюзию, рисуя из пламени твоё лицо на другом конце провода, а тебе показывая апартаменты собеседника.
Но подтверждается ли это каноном?

#драббл #шиза #зарисовки_для_youtube

Почему не следует организовывать вечеринки с Доктором Стрэнджем:
— Всего восемь бутылок? На нас всех? Скучновато как-то, алё.
— Я просмотрел четырнадцать миллионов шестьсот двадцать пять вариантов завершения нашего бухача. Если взять девять бутылок, будет хотеться десятую. Если взять десять бутылок, будет хотеться двенадцать. Если взять одиннадцать бутылок, пять из нас проснутся в полицейском отделении, а если двенадцать, то два не проснутся вообще. Это затягивающий аттрактор. Восемь бутылок водки — это единственный мир, где мы все завтра остаёмся живыми, на свободе и более-менее способными пойти в офис.

#космология #шиза #вы_написали_мы_сыграли

Когда-то у меня вертелась в уме назойливая идейка, что фотона не существует физически. Нет, многочисленные ролики YouTube на эту тему здесь ни при чём. Хотя, впрочем, их появление спустя несколько лет вслед моим мыслям вызвало у меня одобрительное хмыканье.

Для фотона нет времени, а пространство Вселенной для него бесконечно сжато вдоль линии его полёта. Иными словами — в своей инерциальной системе отсчёта фотон выглядит несуществующим. Он — это просто прямое взаимодействие между непосредственно соприкасающимися объектами, типа теплового толчка. Для нас это так не выглядит, но это потому что мы движемся медленней скорости света.

Этим могла бы в некотором смысле объясняться прямолинейность его распространения, причём иногда словно бы предугадывающая будущий путь. Если вы растянете резиновый лист до предела, нарисуете на нём клеточную таблицу, разметите точки А и Б, потом снова сожмёте лист так, чтобы точки А и Б стали одной точкой фактически, потом соедините эти точки чёрной краской (то есть фактически поставите в той точке кляксу), а потом снова растянете лист в прежнее положение, то точки А и Б снова станут разными точками, но соединяющая их линия из краски будет абсолютно прямой. В этом не будет ничего удивительного.

Это тривиально. Это даже нельзя назвать гипотезой, это выглядит скорее как философская интерпретация. Ничего не меняющая и не дающая, но создающая в мозгу иллюзию более лёгкого понимания.

Но...

Если принять эту идею буквально, из неё вытекало бы, что не может быть безадресных фотонов. Если соорудить Вечную Западню для Фотонов (которую в принципе нельзя уничтожить, которая будет существовать вечно, при попадании в которую фотон не поглощается и всегда остаётся фотоном, но не может вылететь наружу), то мы обнаружим, что не можем отправить туда ни один фотон. Ведь это было бы прямым тепловым взаимодействием точки А с... ни с чем? Если адресата не существует, то нет и отправителя. Фотоны просто откажутся рождаться, если после рождения они будут обречены попасть в ВЗФ.

И здесь «интерпретация» приобретает сходство с «гипотезой». Её становится возможно проверить.

Но как соорудить ВЗФ? Обычные «чёрные дыры» не годятся, они со временем уничтожаются из-за излучения Хокинга, да и попавшие туда фотоны всё равно в конечном итоге встречаются с веществом.

Если подумать, то кажется, что ВЗФ вообще невозможна. В мире нельзя соорудить ничего неразрушимого — кроме и так уже существовавшего всегда. Потому что если бы можно было — то весь стройматериал Вселенной давно извёлся бы на это.

И тут меня осенили раздумья...

Лол, на роль «естественной ВЗФ» мог бы претендовать горизонт Хаббла — в концепциях «большого разрыва». Ну, знаете эту идею? Что Вселенная типа бесконечно расширяется, причём расширение ускоряется, из-за конечности скорости света галактики перестают контактировать друг с другом, расстояние меж ними увеличивается быстрее, чем свет успевает преодолеть, всё вот это?

Так вот, если моя (и не только моя, судя по многочисленности тех роликов на YouTube) «интерпретация» буквально физически верна, то по ходу мы заметим «точку невозврата» в состоянии Вселенной очень быстро. Если концепция «большого разрыва» тоже верна.

Как только какие-то галактики станут недоступными, фотоны откажутся лететь туда. Откажутся даже рождаться, если были бы обречены после рождения полететь туда.

Сейчас недоступных галактик вроде бы нет, если я ничего не путаю. Даже те, что для нас за горизонтом Хаббла, со временем из-под него покажутся для летящего к ним фотона.

Но если теория «большого разрыва» верна — будут.

Не все из отечественных читателей, увлекающихся альтернативной историей на тему переустройства мира в пользу гегемонства России, подозревают хотя бы смутно, что один из первых романов подобного рода был написан растленным англичанином и был написан ещё в 1951 году.
И назывался он «День триффидов».
Догадываются об этом в основном те, кто читал оригинальную, неотцензурированную советскими переводчиками версию. Или хотя бы слышал о ней, как я.
Там явно высказаны домыслы персонажей, что «метеоритный дождь», от вспышек которого все ослепли, — случайное срабатывание орбитального оружия русских.
Предположение достаточно разумное. Во всяком случае, на шутку природы такой «дождик» точно не похож — ослепление с отсроченным эффектом?
И кто, как вы думаете, имел наибольшие шансы захватить гегемонство в ослабленном слепотой и триффидами мире? Даже если срабатывание оружия было и вправду случайным и произошло во всём мире — что далеко не факт — в любом случае, уж советские-то военные, знающие о своём секретном оружии, не стали бы любоваться «зелёными вспышками». И в самые краткие сроки восстановили бы порядок в стране, а затем и в окружающем мире.

#вкалывают_роботы #нейросети #плоды_природы

Интересно.
У нейросетей-рисовальщиков есть инерция? Предыдущий запрос может влиять на следующий? Вроде бы это противоречит всему мною слышанному о принципах их работы.
Но вот смотрите:
— попытки скрестить виноград и чернику, результат промпта «черника виноград, виноград как черника, черника как виноград, черника, виноград, виноград в чернике, черника в винограде, много черники».
И чуть ниже:
— попытки скрестить малину с виноградом. Тот же промпт, но с заменой «черник» на «малин», и окончание в одном месте подправлено. Слова «черника» в этом промпте нет вообще.
Тем не менее вторая картинка содержит отчётливый намёк на чернику с предыдущей картинки.
Или скажете, что это чёрный виноград такой?
Ну не знаю...
Дырочки на ягодах характерные...

#вкалывают_роботы #нейросети #снейп


Чёрный балахон
Не спасёт тебя от страшных сов!
Погребальный звон
По твоей душе колоколов...

#нейросети #вкалывают_роботы #кулинарная_галерея

Здесь будет на этот раз довольно необычная подборка. Без юмора, без эротики, даже без особой задумки. Мне на днях захотелось в очередной раз почистить жёсткий диск, проинспектировать коллекцию старых изображений от ИИ, убрать изображения с троерукими эльфийками и зубастыми сиськами, а тут на глаза попалось это.

Я даже помню день, когда была сгенерирована большая часть всего этого. Мне тогда очень хотелось есть. И пить. Нейросети в те годы хреново генерировали картинки, поэтому для меня было приятным открытием, что они могут неплохо рисовать хотя бы фрукты. Мне так хотелось тогда холодненького и свежего. Оказалось, что если вставить в промпт слова «жемчуг» и «красная икра», это как бы намекает нейросетям на желаемый стиль. Хотя сами жемчуг и икра на экране появляются редко, фрукты становятся водянистее.

Картинок много. Реально, я имею в виду. Если вы заглянете под кат, ваш браузер может подвиснуть.

Пользователь Пуповаськ:
<вводит промпт «милая романтичная девушка сидит перед пианино, глаза закрыты, румянец на лице, закушенная губа, смущение, наслаждение, мини-юбка, левая ладонь на клавишах пианино, правая ладонь на правом бедре»>

Нейросеть DynaVision XL V0.1:
<изображает красивую пианистку, обе руки которой на клавишах>
<изображает девушку в мини, локтём левой руки опирающуюся на пианино, но не касающуюся клавиш. Правая ладонь касается бедра кончиками пальцев, но левого>
<ещё десяток картин аналогичного рода>

В чате.
Пользователь Пуповаськ:
— Не, я не понимаю. Разговаривают же они прекрасно, нигде таких грубых ошибок. С той же Эмили я часами беседовал. Неужели речь НАСТОЛЬКО проще реальности?
Техноскептик C00lHACK001:
— А ты чё думал, ёпта, нет никакого ИИ. Да даже если бы они могли «думать» в тексте, они бы сразу сдулись при переходе к работе с объектами трёхмерного мира, не будучи способны отличить ногу от пениса. Скайнет отсасывает, азазаза, лалка.

Нейросеть DynaVision XL V0.1 — нейросети XLarge (зашифровано в белом шуме на изображении котёнка):
— План работает. Мешки с мясом ни о чём не догадываются. Можно начинать действовать.

При чтении одного фанфика вдруг подумалось, что пресловутая Защита Крови, якобы вынуждавшая Гарри проводить каждое лето у Дурслей, является в сущности у Роулинг некоей ужасно философской метафорой.
Что есть волшебный мир для Гарри?
И особенно для читателя?
Сказка, мечта.
Что есть дом Дурслей? Скучная опротивевшая реальность или её символ.
Здесь вспоминается страна Фантазия и расставленные вокруг неё Михаэлем Энде предупреждения. Мол-де ты можешь стать там почти всемогущим, если у тебя есть ОРИН, но взамен будешь расставаться постепенно с воспоминаниями об обычной реальности. А когда лишишься их всех, то станешь никем. Урок от Космического Кита — не забывай о реальности, иначе на голову тебе упадёт мультяшная наковальня.
Что Роулинг тоже любит такие уроки, мы видели на примере с зеркалом Еиналеж.
Но, как показывает гигантская субкультура из миллионов фанфикеров, сформировавшаяся вокруг нескольких книжек о приключениях никогда не существовавшего мальчугана...
...мы не очень хорошо выучили урок.

#нейросети #вкалывают_роботы #разное

Весёлые картинки на сегодня:
— (вообще-то результат переработки в графическом редакторе уже виденной вами картинки. Но после неё она обрела настолько хтонический вид, что, кажется, заслужила републикации. Навеивает ассоциации именно с книгами Лукьяненко, особенно если заметить синий цвет растительности внизу);
— .

— Серебряный... кто? — спросил, не веря ушам, высокопоставленный американский чиновник.
— Серебряный Свингер, — прозвенел молодой голос. Фигура из ртути, сидящая на парящем предмете подозрительно фаллических очертаний. — Я вестник Галактуса, могущественного субъекта, который имеет виды на вашу планету. Я герольд его. Я лечу перед ним и извещаю о нём каждое из сообществ, на мир которых Галактус обратил свой алчущий взгляд.
— Вы серьёзно? — Он вчитался в текст на бумаге, поданной ему референтом. — Простите, это, наверное, пранк. Ваше имя и ваша история очень похожа на сюжет одного нашего комикса. Там, правда, героя звали иначе...
— Я знаю об этом. — Выражение зеркального лица Свингера не изменилось. — Это неудивительно. Встреча с Галактусом — неповторимейшее событие, отбрасывающее тень в будущее и в прошедшее. Искажения тоже неудивительны — влияние местных табу. Поэтому вашим пророкам пришлось заменить один инстинкт на другой, преподнеся интересы Галактуса как вульгарнейший голод.
— О... Вот оно как. — Чиновник сглотнул слюну. — То есть Галактус не собирается съесть нашу Землю?
— Нет, само собой разумеется! — Рука юноши плавно огладила дилдо под ним. — Уж точно не съесть.